Большой Букинист
Большой Букинист
Большой Букинист
  КОРЗИНА - пусто
Поиск



Последние добавления

М.Е. Левин Игры XXII Олимпиады в филателии: Каталог-справоч ник. 1986

Ю.М. Климов Искусство на почтовых марках: Каталог-справоч ник. 1984

М. Левин Филателия о спартакиадах народов СССР. 1971

Астрономия в филателии: Каталог-справоч ник. 1979

Корнюхин А.Е. Под парусами филателии. 1975

Русско-немецкий разговорник, 1959

Англо-русский словарь по программировани ю и информатике (с толкованиями).1989

Городилин В. М. Регулировщик радиоаппаратуры . 1983

Иванов В. И. Полупроводников ые оптоэлектронные приборы: Справочник, 1984

Приемники телевизионные «РЕКОРД ВЦ-381». 1996

Лента новостей

В Сирии коалиция США нанесла удар по командному пункту террористов

Два бомбардировщика Су-34 столкнулись во время учебно-тренировочного полета

Отключение третьего энергоблока Ровенской АЭС

Представители США и КНДР проводят тайные переговоры в Швеции

Глава "Почты России" купил апартаменты за 1 млрд рублей

Американцы российским ядерным оружием щекочут нервы украинцам

Взрыв, унесший жизни 39 человек, стал для предпринимателей золотой жилой

Центральный банк возобновит закупки валюты на открытом рынке

Президент Украины не оставил себе шансов на новый срок

Импорт природного газа в Китай поднялся до нового максимума

<<<Все новости>>>

Популярные книги

Лукашин Ю. С. Футбол – 76. Справочник – календарь

Цветной телевизор из готовых блоков

Бунин И.А. Стихотворения. 1985

Лабораторный практикум Радиотехнические цепи и сигналы

Эльтерман В. М. Воздушные завесы


Гюго В. Девяносто третий год. 1984

 Книга: Гюго В. Девяносто третий год. 1984
 Просмотреть в оригинальном размере
 
Цена: 860.00 руб.

Количество:   

  Обсудить на форуме
  Добавить отзыв к данному товару
  Рекомендовать товар другу


Гюго В. Девяносто третий год; Эрнанщ Пер: с фр./ Примеч. А. Молока, С. Брахман. — М.: Худож. лит., 1984. — 430 с. (Классики и современники. Зарубеж. лит.)


В книгу вошли всемирно известный роман «Девяносто третий год» (1874), в котором великий французский писатель-демократ Виктор Гюго (1802—1885) воссоздает полные величественного драматизма страницы французской революции конца XVIII века, рисуя борьбу якобинской диктатуры против вандейских мятежников! и его ранняя тираноборческая драма «Эрнани», постановка которой в Париже в 1830 году, вылившаяся в шумную политическую демонстрацию, знаменовала собой утверждение новаторских принципов романтического театра.

Часть первая В МОРЕ
КНИГА ПЕРВАЯ
СОДРЕЙСКИЙ ЛЕС
В последних числах мая 1793 года один из парижских батальонов, прибывших в Бретань под командованием Сантерра, вел разведку в грозном Содрейском лесу, близ Астилле. Около трехсот человек насчитывал теперь этот отряд, больше чем наполовину растаявший в горниле суровой войны. То было в те дни, когда после боев под Аргонном, Жемапом и Вальми в первом парижском батальоне из шестисот волонтеров осталось всего двадцать семь человек, во втором — тридцать три и в третьем — пятьдесят семь человек. Памятная година героических битв.
Во всех батальонах, посланных из Парижа в Вандею, было девятьсот двенадцать человек. Каждому батальону придали по три орудия. Сформировали их в спешном порядке. 25 апреля, в бытность Гойе министром юстиции и Бушотта военным министром, секция Бон-Консейль предложила послать в Вандею несколько батальонов волонтеров; член Коммуны Любен сделал соответствующее представление; первого мая Сантерр уже мог направить к месту назначения двенадцать тысяч солдат, тридцать полевых орудий и батальон канониров. Эти батальоны, сформированные столь молниеносно, оказались столь удачно сформированными, что и поныне еще служат образцом при определении состава линейных рот; именно тогда впервые изменилось традиционное соотношение между числом солдат и числом унтер-офицеров.
Двадцать восьмого апреля Коммуна города Парижа дала своим волонтерам краткий наказ: «Ни пощады, ни снисхождения!» К концу мая из двенадцати тысяч человек, покинувших Париж, восемь тысяч пали в бою.
Батальон, углубившийся в Содрейский лес, был начеку. Продвигались не торопясь. Зорко смотрели по сторонам направо и налево, вперед и назад; недаром Клебер говорил: «У солдата и на затылке глаза». Шли уже давно. Который мог быть час? Начало или конец дня? Трудно сказать, так как в здешних глухих чащобах безраздельно господствует вечерняя мгла, и никогда в этом лесу не бывает по-настоящему светло.
Здесь, среди лесных зарослей, в ноябре 1792 года свершилось первое злодеяние гражданской войны. Из гибельных дебрей Содрея вышел свирепый хромец Муске- тон; длинный перечень убийств, совершенных тут, вызывал це-вольную дрожь. Нет места страшнее. Солдаты с осторожностью углублялись в лес. Все было в цветении; вокруг смыкалась колеблющаяся завеса ветвей, изливавших сладостную свежесть молодой листвы; солнечные лучи лишь местами пронизывали зеленую мглу; под ногой шпажник, касатик, полевые нарциссы, весенний шафран, безыменные цветочки — предвестники тепла, словно шелковыми нитями и позументом расцвечивали пышный ковер трав куда вплетался разнообразным узором мох: здесь он стелился, подобно зеленым гусеницам, а там распускался звездами. Солдаты шагали медленно в полном молчании, бесшумно раздвигая кустарник. Над остриями штыков щебетали птицы.
В гуще Содрейского леса некогда, в мирные времена, устраивались ночные охоты на пернатых, ныне здесь шла охота на людей.
Стеной стояли березы, вязы и дубы; под ногами ровная земля; густая трава и мох поглощали шум человеческих шагов; ни тропинки, а если и встречалась случайная тропка, то тут же пропадала; заросли остролиста, терновника, папоротника, шпалеры колючего стольника — ив десяти шагах невозможно разглядеть человека.
Пролетавшая иногда над шатром ветвей цапля или водяная курочка указывали на близость болота.
Люди шли. Шли навстречу неизвестности, боясь найти то, что искали.
Время от времени попадались следы привала: выжженная земля, примятая трава, сбитый из палок крест, окровавленные ветки. Вот там готовили ужин, тут служили мессу, там перевязывали раненых. Но люди, побывавшие здесь, исчезли бесследно. Где они сейчас? Может быть, уже далеко? Может быть, совсем рядом, залегли в засаде с мушкетоном в руке? Лес словно вымер. Батальон двигался вперед с удвоенной осмотрительностью. Закон пустыни — недоверие. Не видно никого — тем больше оснований кого-то остерегаться. Недаром о Содрейском лесе ходила дурная слава.
В таких местах всегда возможна засада.
Тридцать гренадеров, посланные лазутчиками под командой сержанта, ушли вперед далеко от основной части отряда. С ними отправилась и батальонная маркитантка. Маркитантки вообще охотно следуют за головным отрядом. Пусть на каждом шагу подстерегает опасность, зато чего только не насмотришься... Любопытство — одно из проявлений женской храбрости...
Вдруг солдаты маленького передового отряда почувствовали тот знакомый охотнику трепет, который предупреждает его о близости звериного логова. Будто слабое дуновение пронеслось над непроходимым кустарником, и, казалось, что-то шевельнулось в листве. Идущие впереди подали знак остальным.
Когда солдаты посланы в дозор или на разведку, офицерам незачем вмешиваться: то, что должно быть сделано, делается само собой.

Затем, повернувшись к солдатам, она добавила: «Не стреляйте, братцы».
Она нырнула в кусты. Солдаты последовали за ней.
И впрямь там кто-то был.
В самой гуще кустарника на краю круглой ямы, где лесорубы как в печи, пережигают на уголь старые корневища, в просвете расступившихся ветвей, словно в зеленой горнице, полускрытой, как альков, завесою листвы, сидела на мху женщина; она кормила грудью младенца, а на коленях у нее покоились две белокурые головки спящих детей.
Так вот она засада!
_ Что вы здесь делаете? — воскликнула маркитантка.
Женщина подняла голову.
— Вы, видно, с ума сошли, что сюда забрались! — с яростью воскликнула маркитантка. И она добавила: — Еще минута, и вас бы на месте убили!..— Повернувшись к солдатам, она пояснила: — Это женщина.
— Будто сами не видим! — отозвался кто-то из гренадеров. А маркитантка все не унималась:
— Пойти вот так в лес, чтобы тебя тут же убили... Надо ведь такую глупость придумать!
Женщина, оцепенев от страха, с изумлением, словно спросонья, глядела на ружья, сабли, штыки, на свирепые физиономии. Дети проснулись и захныкали. — Мне есть хочется,— сказал один.
— Мне страшно,— сказал второй.
Лишь младенец продолжал сосать материнскую грудь. К нему-то и обратилась маркитантка:
— Только ты один у нас молодец. Мать онемела от ужаса.
— Да не бойтесь вы,— крикнул ей сержант,— мы из батальона Красный Колпак!
Женщина задрожала всем телом. Она взглянула на сержанта: на этом суровом лице выделялись лишь густые усы, густые брови и пылавшие, как уголья, глаза.
— Бывший батальон Красный Крест,— пояснила маркитантка.
" А сержант добавил:
— Ты кто такая, сударыня, будешь?
Женщина, застыв от ужаса, не спускала с него глаз. Она была худенькая, бледная, еще молодая, в жалком рубище;





Последнее обновление: Воскресенье, 26 Февраля 2017 года.



Ваш путь по магазину:
Главная страница магазина Художественная литература Гюго В. Девяносто третий год. 1984


Вы смотрите книгу: Гюго В. Девяносто третий год. 1984.

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика